В ночь с четверга на пятницу небо над Лахором взорвалось фейерверками. Тысячи горожан, собравшиеся на главных улицах, ликовали. Так после почти двадцатилетнего запрета в пакистанскую культурную столицу вернулся Басант — древний фестиваль весны и воздушных змеев.
«В тот миг, когда я отпустил змея, всё детство пронеслось перед глазами, как яркая кинолента», — делится впечатлениями Аамер Икбал, 50-летний банкир. Вместе с дочерью он стоял на крыше своего дома в районе Шах Джамал. Для него запуск воздушного змея — не просто забава, а ощущение связи между небом и землёй, мимолётная свобода от силы притяжения.
В шести километрах от него, в историческом квартале Гавалманди, на крыше стоял бизнесмен Мухаммад Мубашир. Его больше всего тронула сцена, где мальчик пытался завязать центральный узел на змее, который обеспечивает баланс. «Я понял, что запрет длился так долго, что целое поколение выросло, не зная ничего об этом искусстве, которое мы в детстве осваивали тщательнее, чем домашнее задание», — говорит он.
Истоки Басанта уходят в глубь веков. Фестиваль, название которого означает «весна», знаменует уход зимы и цветение жёлтых горчичных полей в Пенджабе. Особую популярность в Лахоре праздник приобрёл в XIX веке при правителе Ранджит Сингхе. После раздела Британской Индии в 1947 году фестиваль, который раньше объединял индуистов, мусульман и сикхов, стал символом именно пакистанского Лахора.
Поворотным моментом для Басанта стали 1980-е. Миан Юсуф Салахуддин, известный меценат и хранитель традиций, получил звонок от своего старого друга — крикетиста Имрана Хана. Тот попросил принять в его хавели (традиционном доме) в старом городе друзей из Англии. Гостями стали аристократы, которые были потрясены зрелищем всего города на крышах под разноцветным небом. Их вопрос «Почему этот фестиваль не известен миру?» дал толчок к масштабной медийной поддержке. Вскоре Басант превратился в главное туристическое событие страны.
Однако в начале 2000-х фестиваль запретили из-за многочисленных несчастных случаев, связанных с использованием опасной лески. Возрождение стало возможным лишь сейчас, после введения строгих правил безопасности. Власти провинции заявили, что будут оценивать результаты праздника, прежде чем принимать окончательное решение о его будущем.
Несмотря на высокие цены на змеев и плотный контроль, город охватила всеобщая эйфория. «На улицах царит удивительная атмосфера, люди стали добрее, меньше ссорятся», — замечает Мубашир.
Главное же — фестиваль дал шанс старшему поколению передать младшим забытое мастерство. «Мои родители научили меня этому, и для меня теперь важно передать эти знания своим детям», — говорит Аамер Икбал. Для Лахора возвращение Басанта — это не просто праздник. Это восстановление разорванной нити, связывающей поколения.
