Ибрагим Абу аль-Эйш начинает свой день затемно и заканчивает, когда солнце уже садится. 24-летний парень разбирает завалы разрушенных домов — готовит дорогу для бульдозера, который уберет то, что осталось от зданий после израильской военной операции. Работает он в местной строительной фирме, и это единственный способ прокормить семью.
Когда в октябре наступило перемирие, в Газе начали потихоньку разбирать руины, открывать дороги и убирать опасные конструкции. Ибрагим ухватился за эту возможность. Да, он окончил бухгалтерский колледж, но сейчас ему не до дипломов. «Это адский труд. Я никогда не думал, что буду работать руками, — говорит он, переводя дух. — Я несколько раз травмировался, а на одного коллегу рухнула часть крыши, он серьезно пострадал».
Но деваться некуда: на его попечении семья из девяти человек — родители и братья с сестрами, которые ютятся в палаточном лагере в Джабалии. Зарабатывает Ибрагим около 80 шекелей в день — это примерно 27 долларов. Смешные деньги, если вспомнить, сколько сил он вкладывает. «Этого даже на базовые нужды не хватает при нынешних ценах», — вздыхает он.
Первомай в этом году Газа встречает в полной разрухе. Война, которая длится с октября 2023 года, добила экономику. По данным министерства труда Газы, безработица взлетела до 80 процентов — больше 250 тысяч человек остались без работы. Уровень бедности перевалил за 93 процента, а три четверти населения голодают. Помощь извне почти не доходит: из-за ограничений на работу гуманитарных организаций 95 процентов жителей живут за счет подачек, и те, кто потерял доход, уже не знают, как свести концы с концами.
32-летний Юсеф ар-Рифи знает это не понаслышке. До войны он держал небольшую пекарню в восточной части города вместе с отцом и братьями. Все сгорело — и дом, и бизнес. Два года он болтался без гроша, пока не устроился в придорожную пекарню, которая работает прямо в палатке. «Я встаю в шесть утра и до вечера мешу тесто. Получаю 50 шекелей (17 долларов) в день, а бывает и меньше, — рассказывает Юсеф. — И то не каждый день: то муки нет, то хлеб дорожает».
Этих денег не хватает даже на еду для жены и двоих детей. Приходится занимать у соседей или продавать последнее — Юсеф уже обменял свой телефон и телефон жены на продукты. «Рабочий должен бороться за кусок хлеба, — говорит он. — Такова наша реальность: жестокая, беспощадная, пропитанная кровью».
Министерство труда предупреждает: если Израиль не снимет блокаду, не откроет КПП и не даст заработать производству, Газа увязнет в экономической трясине окончательно. Но пока у людей нет выбора — они хватаются за любую работу, даже самую опасную и низкооплачиваемую. Потому что альтернатива — голодная смерть.
