Карл Кансинде Миддлтон получил уведомление о выселении без объяснения причин 30 апреля в 14:00. До официального вступления в силу запрета на такие выселения оставалось всего 10 часов. Новый закон — «Акт о правах арендаторов» — вводил долгожданный запрет с 1 мая. Но для Карла и сотен других жильцов по всей Англии спасение пришло слишком поздно.
«Я думал, что уже в безопасности, — рассказывает 27-летний парень. — Мне даже в голову не приходило, что уведомление прилетит в последний день. Я просто в шоке». Карл потерял работу в ноябре, финансовой подушки у него нет. «Я едва держался на плаву, а теперь меня утянуло на дно. Понятия не имею, где буду жить. Всё, что можно снять в этом районе, мне не по карману».
Юристы признают: в последние недели перед запретом их буквально завалили просьбами оформить выселения в срочном порядке. Некоторые уведомления доставляли курьерами — времени на обычную почту уже не оставалось. Карлу прислали сразу три копии: по электронке, в мессенджере и обычным письмом. «Я всегда был в хороших отношениях с хозяином, заплатил за первый год вперед, — вздыхает он. — Не знаю, что ещё можно было сделать».
В Мозли, южный Бирмингем, уведомления о выселении вручили целому дому за три дня до запрета. Дом продали новому владельцу — компании, связанной с временным жильём для бездомных. Жильцы, среди которых есть инвалид с сиделкой, говорят, что новость стала громом среди ясного неба.
«Мы все рыдали, — вспоминает графический дизайнер Шаронджит Саттон. — Никто не мог поверить. До сих пор не верится. Никто даже не начал собирать вещи — мы не можем представить, что отсюда уедем». Джесс Тиари, 41 год, живёт здесь семь лет со своей собакой Пип. Недавно ей диагностировали тромбоэмболию лёгочной артерии, она на больничном. «Это как удар под дых, — говорит она. — Ещё пара дней — и этого бы не случилось. Люди живут тут по 10–20 лет, никто не задерживает аренду. Они просто воспользовались моментом».
В Барнете, северный Лондон, 68-летняя Иззи (она попросила не называть фамилию) получила уведомление 27 апреля. Незадолго до этого у неё обнаружили доброкачественную опухоль мозга, которая уже начала давать осложнения. «Я живу в этой квартире 22 года. Когда пришло письмо, я просто остолбенела, — говорит она. — В моём возрасте остаться без крыши над головой — это как смертный приговор». Из-за замороженных пособий и возраста она ищет жильё на первом этаже, но цены кусаются.
Сара (имя изменено), 31-летняя парикмахер из Лидса, воспитывает двух детей с аутизмом и СДВГ. Уведомление о выселении пришло в феврале без предупреждения. «Это перевернуло нашу жизнь с ног на голову, — говорит она. — Детям нужен режим и привычная обстановка, чтобы чувствовать себя в безопасности. Неопределённость уже бьёт по их поведению и самочувствию». Снять что-то новое нереально — у неё безупречная кредитная история, но рынок перегрет. В совете сказали: поможем, только когда окажетесь на улице. «Я должна ждать, пока приставы вынесут мои вещи? Это ужасно. Меня заставляют ждать полного краха, прежде чем кто-то протянет руку».
В Министерстве жилищного строительства, общин и местного самоуправления комментируют: «Запрет выселений без объяснения причин — это крупнейшее изменение в сфере аренды за последние поколения. Мы ввели его максимально быстро, дав рынку время подготовиться к переменам». Арендаторы в ответ только разводят руками: для них эти перемены наступили на несколько часов позже, чем нужно.
