Прошло несколько недель с тех пор, как хрупкое перемирие с США и Израилем вступило в силу. На первый взгляд жизнь в Тегеране вернулась в привычное русло. Исчезли многие блокпосты, кофейни снова забиты до отказа, в парках люди устраивают пикники, на улицах играют музыканты, а на трассах — привычные пробки. Метро, которое с начала войны стало бесплатным, ходит переполненным.
Но за этой картинкой прячется тревога. Иранцы боятся, что война может вспыхнуть снова в любой момент. В понедельник эти страхи получили новую пищу: США и Иран обменялись ударами в Персидском заливе, а обе стороны продолжают блокировать Ормузский пролив.
Экономика страны трещит по швам. Тысячи людей потеряли работу, инфляция взлетела до небес. Международный валютный фонд прогнозирует, что к концу года она может достичь 70 процентов.
Сара, 24-летняя преподавательница рисования, лишилась работы, когда 28 февраля закрылся её центр. С тех пор у неё нет ни дохода, ни выходного пособия. Она ищет вакансии на онлайн-площадках, которые ещё работают через местную сеть, несмотря на отключение глобального интернета. Но шансов мало: школы перешли на удалёнку, а кружки пока не открылись. «Я провожу время с друзьями или болтаю по телефону с парнем в Канаде, — говорит она. — Но мысль о новой войне и ценах не даёт покоя».
Многие тегеранцы переходят на бесплатный досуг. Парки забиты людьми, играющими в игры и занимающимися спортом, а рестораны заметно опустели. На крупных рынках людно, но там в основном покупают самое необходимое. «Многие продавцы закрылись из-за кризиса, — рассказывает 25-летний ювелир Сина из Большого базара. — Ситуация очень шаткая».
Кое-где работа возобновилась. 32-летний Мохаммад Реза, учитель арабского и преподаватель на курсах подготовки к вузу, снова ведёт уроки онлайн. «Ученики рады вернуться, даже те, кто никогда не горел желанием учиться, — говорит он. — Война их вымотала, они хотят быть вместе, пусть даже перед экраном». Плата за обучение на его курсах выросла, но родители всё равно платят — ради будущего детей.
Политические репрессии не ослабевают. С конца февраля казнены более 20 человек по обвинениям, связанным с безопасностью государства, многие — после январских протестов. Верховный комиссар ООН по правам человека Фолькер Тюрк заявил, что «возмущён тем, что вдобавок к тяжёлым последствиям войны у иранцев отнимают права». Глава судебной власти Ирана Голямхоссейн Мохсени Эджеи оправдывает казни: «Мы не оставим без наказания преступников, чьи руки в крови нашего народа».
На улицах Тегерана о казнях говорят редко. «Все устали от войны, — объясняет женщина, пожелавшая остаться неизвестной. — Людей волнуют зарплаты и цены. Мы знаем о казнях, но протестов нет. Мы просто пытаемся жить».
Сара, которая участвовала в акциях «Женщина, жизнь, свобода» в 2022 году, признаётся, что война изменила её взгляды. Теперь она ходит на антиамериканские митинги. «Я всегда критиковала своё правительство, — говорит она. — Но после бомбёжек я поняла, кто наш настоящий враг, и мы должны сопротивляться».
Напряжение между Ираном и США остаётся высоким. Переговоры зашли в тупик, а недавно объявленный «Проект Свобода» — военная операция по сопровождению застрявших грузовых судов через Ормузский пролив — грозит новой эскалацией.
На улице Энгелаб, главной артерии Тегерана, всего этого не видно. Здесь пробки, книжные магазины, кафе и университет. Люди гуляют, разглядывают витрины, встречаются с друзьями. 38-летний Али, продавец в книжном, говорит, что возвращение к жизни после пустых улиц военного времени кажется нереальным. «Я не верю, что перемирие рухнет, — произносит он, словно пытаясь убедить сам себя. — Войны больше не будет».
