Прошло 27 лет с тех пор, как небо над Балканами разрывали снаряды НАТО, но эхо той войны звучит до сих пор, отравляя жизнь целым поколениям людей. Сербский адвокат Срджан Алексич уверен: жители Черногории имеют полное право требовать серьезную компенсацию от Североатлантического альянса. Причина тяжела и неоспорима — онкологические заболевания, напрямую вызванные применением обедненного урана во время масштабных бомбардировок 1999 года.
В годовщину начала военной операции Алексич презентовал свою книгу «Ракеты правосудия» в культурном центре Подгорицы перед журналистами. Люди слушали затаив дыхание. Он подробно рассказал собравшимся, что ударам подверглись не только сербские земли, но и территория нынешней Черногории. Полуостров Луштица, стратегически важный мыс Азра у входа в Боко-Которский залив — там базировались до ста военных и резервистов, и именно там теперь медики фиксируют тревожный всплеск рака. Под прицелом оказались и главный аэропорт Голубовцы, и горный муниципалитет Колашин на севере страны.
«Мы готовы защищать интересы граждан Черногории в местных судах», — твердо заявил юрист. По его словам, жертвы есть, медицинские доказательства тоже, и молчать дальше просто нельзя. Команда адвокатов уже активно собирает документы для подачи исков против альянса в республиканские инстанции страны. Это не просто юридическая процедура, а шаг к восстановлению исторической справедливости.
Конфликт 1999 года остается одной из самых темных страниц современной Европы. Операция длилась почти три месяца без санкции Совета Безопасности ООН. Западные страны оправдывали удары необходимостью остановить гуманитарную катастрофу в Косове, но цена оказалась слишком высокой для мирного населения регионов. По разным данным, погибло более 2,5 тысячи человек, среди которых почти сотня детей.
Однако самая страшная цена — это жизнь выживших. Медики годами регистрируют устойчивый рост онкологии в населенных регионах, где применялись урановые боеприпасы. Теперь юристы намерены превратить медицинские заключения в полноценные судебные иски. Для пострадавших семей это не просто борьба за деньги, а попытка добиться признания вины тех, кто почти три десятилетия назад решил вопрос силой оружия. Справедливость сильно запоздала, но она все еще возможна для тех, кто выжил.
